Неточные совпадения
Один низший сорт: пошлые,
глупые и, главное, смешные люди, которые веруют в то, что одному мужу надо жить с одною женой, с которою он обвенчан, что девушке надо быть невинною,
женщине стыдливою, мужчине мужественным, воздержным и твердым, что надо воспитывать детей, зарабатывать свой хлеб, платить долги, — и разные тому подобные глупости.
Он снова заставил себя вспомнить Марину напористой девицей в желтом джерси и ее
глупые слова: «Ношу джерси, потому что терпеть не могу проповедей Толстого». Кутузов называл ее Гуляй-город. И, против желания своего, Самгин должен был признать, что в этой
женщине есть какая-то приятно угнетающая, теплая тяжесть.
Она казалась наиболее удобной, потому что не имела обаяния
женщины, и можно было изучать, раскрыть, уличить ее в чем-то, не опасаясь попасть в
глупое положение Грелу, героя нашумевшего романа Бурже «Ученик».
— Ах, эта добрая
женщина… Какие
глупые слова: «Ничего подобного!» Все подобно чему-нибудь.
На стенах, среди темных квадратиков фотографий и гравюр, появились две мрачные репродукции: одна с картины Беклина — пузырчатые морские чудовища преследуют светловолосую, несколько лысоватую девушку, запутавшуюся в морских волнах, окрашенных в цвет зеленого ликера; другая с картины Штука «Грех» — нагое тело дородной
женщины обвивал толстый змей, положив на плечо ее свою тупую и
глупую голову.
Чувство тревоги — росло. И в конце концов вдруг догадался, что боится не ссоры, а чего-то
глупого и пошлого, что может разрушить сложившееся у него отношение к этой
женщине. Это было бы очень грустно, однако именно эта опасность внушает тревогу.
Потом, в бурный вихрь пляски, разорвав круг девиц, вынеслась к рампе высокая гибкая
женщина, увлекая за собой солдата в красных штанах, в измятом кепи и с
глупым, красноносым лицом.
Нет, этого он не хотел,
женщина нужна ему, и не в его интересах, чтоб она была
глупее, чем есть. И недавно был момент, когда он почувствовал, что Таисья играет опасную игру.
Эта Марфа Игнатьевна была
женщина не только не
глупая, но, может быть, и умнее своего супруга, по меньшей мере рассудительнее его в делах житейских, а между тем она ему подчинялась безропотно и безответно, с самого начала супружества, и бесспорно уважала его за духовный верх.
Хотя он принципиально и был за женский вопрос, но в глубине души считал всех
женщин глупыми и ничтожными, за исключением тех, в которых часто бывал сентиментально влюблен так, как теперь был влюблен в Грабец, и тогда считал их необычайными
женщинами, достоинства которых умел заметить только он.
Кокетство, — я говорю про настоящее кокетство, а не про
глупые, бездарные подделки под него: они отвратительны, как всякая плохая подделка под хорошую вещь, — кокетство — это ум и такт в применении к делам
женщины с мужчиною.
Мать, не понимая
глупого закона, продолжала просить, ему было скучно,
женщина, рыдая, цеплялась за его ноги, и он сказал, грубо отталкивая ее от себя: «Да что ты за дура такая, ведь по-русски тебе говорю, что я ничего не могу сделать, что же ты пристаешь».
Шарлотта. Кончила. Теперь пойду. (Надевает ружье.) Ты, Епиходов, очень умный человек и очень страшный; тебя должны безумно любить
женщины. Бррр! (Идет.) Эти умники все такие
глупые, не с кем мне поговорить… Все одна, одна, никого у меня нет и… и кто я, зачем я, неизвестно… (Уходит не спеша.)
Бывали и другие происшествия, взбалтывавшие мутную, грязную жизнь этих бедных, больных,
глупых, несчастных
женщин.
— Какая ты
глупая! Ну зачем же все ходят? Разве я тоже не мужчина? Ведь, кажется, я в таком возрасте, когда у каждого мужчины созревает… ну, известная потребность… в
женщине… Ведь не заниматься же мне всякой гадостью!
И все эти Генриетты Лошади, Катьки Толстые, Лельки Хорьки и другие
женщины, всегда наивные и
глупые, часто трогательные и забавные, в большинстве случаев обманутые и исковерканные дети, разошлись в большом городе, рассосались в нем. Из них народился новый слой общества слой гулящих уличных проституток-одиночек. И об их жизни, такой же жалкой и нелепой, но окрашенной другими интересами и обычаями, расскажет когда-нибудь автор этой повести, которую он все-таки посвящает юношеству и матерям.
И так без конца, день за днем, месяцы и годы, живут они в своих публичных гаремах странной, неправдоподобной жизнью, выброшенные обществом, проклятые семьей, жертвы общественного темперамента, клоаки для избытка городского сладострастия, оберегательницы семейной чести четыреста
глупых, ленивых, истеричных, бесплодных
женщин.
— А все от любви! — прервал Петр Иваныч. — Какое
глупое занятие: предоставь его какому-нибудь Суркову. А ты дельный малый: можешь заняться чем-нибудь поважнее. Полно тебе гоняться за
женщинами.
— То-то вот оно и есть, — повторил Иван Иваныч. — А разве то, что мы живем в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт, — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутяг,
глупых, праздных
женщин, говорим и слушаем разный вздор — разве это не футляр? Вот если желаете, то я расскажу вам одну очень поучительную историю.
— Этого я не скажу, — возразил Сергей Степаныч, — и могу опровергнуть ваше замечание мнением самих
женщин, из которых многие очень любят Никиту Семеныча; жена моя, например, утверждает, что его несколько тривиальными, а иногда даже нескромными выражениями могут возмущаться только
женщины весьма
глупые и пустые.
Вообще мать-протопопица была
женщина глупая и неряшливая, что еще более усиливало тяготу жизни отца Василия; как бы то ни было, впрочем, она уразумела, наконец, чего от нее требует муж, и убрала со стола водку и другие съедомые предметы.
— Нет, это не смешно! — возразил ей грозно Аггей Никитич. — И что бы, вы думаете, сделал я, когда бы мне кто-нибудь сказал, что вы урод, что вы
глупая и развратная
женщина? Это ведь тоже была бы нелепость! Что же бы я — стал над тем смеяться?
— Вы, я вижу, порядочных
женщин не умеете понимать, а потому я лучше уйду от вас, и приходите уж вы ко мне раскаяться, когда опомнитесь от вашего
глупого гнева!
При отъезде m-me Эйсмонд Ришар дал ей письмо к одному своему другу, берлинскому врачу, которого прямо просил посоветовать этой даме пользоваться, где только она сама пожелает и в какой только угодно ей местности. Ришар предполагал, что Мари стремится к какому-нибудь предмету своей привязанности за границу. Он очень хорошо и очень уж давно видел и понимал, что m-r Эйсмонд и m-me Эйсмонд были, как он выражался, без взаимного нравственного сродства, так как одна была
женщина умная, а другой был мужчина
глупый.
— Но, что вам за дело до ее любовников и детей? — воскликнул Павел. — Вы смотрите, добрая ли она
женщина или нет, умная или
глупая, искренно ли любит этого скота-графа.
— Не будучи Бисмарком, я способна, однако же, рассмотреть фальшь и глупость, где встречу. Лембке — это фальшь, а Прасковья — глупость. Редко я встречала более раскисшую
женщину, и вдобавок ноги распухли, и вдобавок добра. Что может быть
глупее глупого добряка?
Княжна с ужасом должна сознаться, что тут существуют какие-то смутные расчеты, что она сама до такой степени embourbée, что даже это странное сборище людей, на которое всякая порядочная
женщина должна смотреть совершенно бесстрастными глазами, перестает быть безразличным сбродом, и напротив того, в нем выясняются для нее совершенно определительные фигуры, между которыми она начинает уже различать красивых от уродов,
глупых от умных, как будто не все они одни и те же — о, mon Dieu, mon Dieu! [о, боже мой, боже мой! (франц.)]
Еще в Москве он женился на какой-то вдове, бог знает из какого звания, с пятерыми детьми, —
женщине глупой, вздорной, по милости которой он, говорят, и пить начал.
Еще страннее было для нас то, что в ней было, при гостях и без гостей, две совершенно различные
женщины: одна, при гостях, молодая, здоровая и холодная красавица, пышно одетая, не
глупая, не умная, но веселая; другая, без гостей, была уже немолодая, изнуренная, тоскующая
женщина, неряшливая и скучающая, хотя и любящая.
— Ну, уж что сказано раз… так уж нечего говорить, — пробурчал наконец Ардальон сквозь зубы, в каком-то раздумье. — Да, пожалуйста, слезы-то в сторону! — прибавил он, заметив, что невеста вытерла платком свои глаза; — терпеть не могу, когда
женщины плачут: у них тогда такое
глупое лицо — не то на моченую репу, не то на каучуковую куклу похоже… Чего куксишь-то? Полно!.. Садись-ка лучше ко мне на колени — это я, по крайности, люблю хоть; а слезы — к черту!
— Я люблю гончих собак, они —
глупые, но я их люблю. Очень красивы. Красивые
женщины часто бывают глупы…
От природы он был гораздо
глупее своей сестры и сознавал это без всякой зависти и желчи: напротив, он любил Глафиру, гордился ею и порой даже находил удовольствие ею хвастаться. Он был убежден и готов был других убеждать, что его сестра — весьма редкая и замечательная
женщина, что у нее ума палата и столько смелости, силы, сообразительности и энергии, что она могла бы и должна бы блистать своими талантами, если бы не недостаток выдержанности, который свел ее на битую тропинку.
— С точки зрения дураков — это вздор, но с моей точки это не вздор, — размышлял Горданов, —
женщина, которая мне нравится, должна быть моею, потому что без этого мне не будет хорошо. Но мне нужна и одна, и другая, я гонюсь за двумя зайцами и, по
глупой пословице, я должен не поймать ни одного. Но это вздор!
Но ежели бы вы имели желание, по согласию моему, так как моя жена есть
женщина глупая в нашем сословии, не могла в настоящее время вполне вразумить ваши слова вчерашнего числа.
Где-то послышался сдержанный смех, затем дверь отворилась, и я увидел длинный коридор, в дальнем конце которого стояла средних лет некрасивая
женщина, а в ближнем от меня Пепко. В коридор выходило несколько дверей из других комнат, и в каждой торчало по любопытной голове — очевидно,
глупый смех принадлежал именно этим головам. Мне лично не понравилась эта сцена, как и все поведение Пепки, разыгрывавшего шута. Последнее сказывалось главным образом в тоне его голоса.
Между прочим, Пепко страдал особого рода манией мужского величия и был убежден, что все
женщины безнадежно влюблены в него. Иногда это проявлялось в таких явных формах, что он из скромности утаивал имена. Я плохо верил в эти бескровные победы, но успех был несомненный. Мелюдэ в этом мартирологе являлась последней жертвой, хотя впоследствии интендант Летучий и уверял, что видел собственными глазами, как ранним утром из окна комнаты Мелюдэ выпрыгнул не кто другой, как
глупый железнодорожный чухонец.
Гурмыжская. Сколько раз тебе приказано, чтоб ты таких
глупых слов не говорила. Я сама
женщина нервная. Ты всегда меня прежде напугаешь до истерики, а потом скажешь какие-нибудь пустяки.
Дорогие хоромы коммерции советника Нетова замирали вместе с той
женщиной, которая создала их… Лестница, салоны с гобеленами, столовая с резным потолком стояли в полутьме кое-где зажженных ламп. В кабинете сидел за письменным столом повихнувшийся выученик Марьи Орестовны. По зале ходил другой ее воспитанник,
глупый и ничтожный…
Ханша была
женщина слабая,
глупая и дерзкая, как и все
женщины, когда они живут по своей воле.
Иногда
глупый попрек
женщины тяжелее всякой обиды.
От кого это? (Распечатывает и читает.) Вот еще мило! Любовное послание. И от кого же! Пожилой человек, жена красавица. Мерзко! Оскорбительно! Что делать
женщине в таком случае? И какие пошлости написаны! Какие
глупые нежности! Послать его назад? Нет, лучше показать его кой-кому из знакомых да посмеяться вместе, все-таки развлечение… фу, как гадко! (Уходит.)
Какая
женщина не сделает обычный
глупый вопрос...
Виктор Сергеевич хотя был немножко вольнодумцем и вслух смеялся над Агнией за ее отсталость и
глупые предрассудки, но после третьих досрочных и неблагополучных родов
женщины, которую, если он и не любил в романтическом смысле, но привык видеть около себя в течение долгих лет, и которая все же часто выручала его и делила с ним и горе, и радость, стал задумываться.
— Я ей сделала тоже этот вопрос и по намекам ее догадалась, что виселица — дипломатическая ловушка; что по ней увидят только
глупую месть
женщины, а по защите Гельмета — дух геройский в теле женском; но что всю ее, лифляндку Зегевольд, узнают по следствиям. «Хитрость за хитрость. Время покажет, кто кого победит» — вот слова госпожи баронессы, как я их слышала; а что они значат…
— Не хочет-с, не хочет сама себе помогать, продает свою свободу за кареты, за положение, за прочие
глупые вещи. Раба! Всякий, кто дорожит чем-нибудь больше, чем свободой, — раб. Не все ли равно,
женщина раба мужа, муж раб чинов и мест, вы рабы вашего либерализма, соболи, бобры — все равны!
— Нужно быть
глупее доски, чтобы входить ночью в комнату
женщины с желанием получить одну зажигательную спичку.
— Люблю я, — говорила она, — ехать на лошадях. Отсталая
женщина — терпеть не могу железных дорог и этих
глупых вагонов.
Я, право, не подслушивала; но считала
глупым удалиться с террасы. Фраза Степы насчет взгляда незнакомца на русских
женщин кольнула меня. Степе вовсе не следовало так меня отрекомендовывать какому-нибудь физикусу. Я сейчас же решила, что гость нигилист.
Я была подавлена, просто так-таки подавлена! Да, теперь я понимаю, чем берут эти
женщины! Я хочу, я непременно добьюсь того, что буду знать каждый изгиб их ума совершенно так же, как Clémence изучила мою наружность. Иначе нам нет спасенья! Иначе мы скучные, толстые, тупые,
глупые бабы.
Я таки настояла, чтобы она меня приняла, а потом и сама не рада была. Сколько эта
женщина выстрадала! Я в первый раз видела, чтоб можно было так любить своего мужа. И кто же этот муж? Олицетворенная солдатчина,"бурбон", как называл таких военных мой Николай, прыщавый, грязный, с рыжими бакенбардами,
глупый, пошлый до крайности. Ну, такой человек, что я бы прикоснуться к себе не дала.